nav-left cat-right
cat-right

Притча о Майе. Нарада, Бахира́нга-ша́кти и Гуны материальной природы в матрице Мироздания...

К какой бы религиозной традиции мы не обратились, в каждой из них есть указание на то, как удивительно сотворен Богом наш мир. И практически в каждой из них говорится прямо или иносказательно о времени, которое в разных мирах течет по-разному. В ведической традиции древней Индии эти пространства миров с «разным» временем называются Маха Кала, которое, олицетворено Богиней Майя. В работе на рисунке 8 — Олимпийские боги Зевс, Посейдон, Аид, их отец Кронос в матрице Мироздания, и тайна числа 666 мы обсуждали понятие «великого всепожирающего времени Господа» — Маха Кала, и говорили о том, что у греков был бог Кронос (Хронос), который в мифах «пожирал своих детей», как «великое всепожирающее время». Ниже мы познакомимся с ведической притчей о Майе [1] , в нашей редакции: Ведическая притча о Кришне, Нараде и Майе «Однажды Нарада, сопровождая Кришну в маленьком путешествии, спросил Его: — Господи, покажи мне действие Твоей энергии Майи, создающей иллюзию реальности бытия для населяющих мироздание живых существ. Кришна повернулся к Нараде и сказал: — Вернись в деревню, которую мы только что прошли и принеси мне воды. Я хочу пить. Нарада с радостью согласился и пошел обратно в деревню. Войдя в деревню, он постучал в дверь одного из домов. Дверь открылась и на порог вышла прекрасная молодая девушка. Нарада мгновенно был ослеплен ее красотой, забыл все и влюбился в нее. Девушка ответила ему взаимностью. Скоро они сыграли свадьбу и стали жить счастливо. У них родились дети, и ничто не омрачало их жизнь и взаимную любовь. Так прошло двенадцать лет. Но однажды ночью полил страшный дождь, река вышла из берегов и затопила всю деревню. Дома в деревне рушились, люди и животные тонули, и всё уносилось стремительным потоком разбушевавшейся стихии. Как ни старался Нарада спасти жену и детей, у него ничего не получилось. Они все погибли. Его самого поток тоже унес, и Нарада потерял сознание. Очнулся он в той же самой деревне, у той же самой двери. На пороге стояла та же прекрасная девушка и вопросительно смотрела на него. Нарада все вспомнил, попросил воды у девушки, попрощался и быстро пошел обратно к, ожидавшему его Кришне. — Как долго тебя не было, я жду тебя уже целый час! – Сказал Кришна Нараде. — Только час?! – воскликнул Нарада, и сел от удивления с кувшином воды на землю». Так Господь Кришна «показал» великому мудрецу, искушенному в Ведах, Нараде Муни, что такое Его «энергия» Майа, и как она может вводить в заблуждение даже таких мудрецов и преданных Господа как Нарада. КОММЕНТАРИЙ: Рассмотрим более подробно ведические представления о Майе и Нараде Муни (мудрец). В изложении используем материалы из Википедии — свободной энциклопедии: 1. Майа «Ма́йя (санскр. माया,...

Почему бывает так, что когда человеку что-то нужно, у него этого нет?...

По берегу реки в сторону моста шел Учитель и ученик. Ученик спросил Учителя: — Дозвольте Учитель спросить Вас? Учитель кивнул головой в знак согласия. — Почему бывает так, что когда человеку что-то очень нужно, у него этого нет? Учитель указал рукой на человека, тоже идущего к мосту, но по другой стороне реки и сказал: — Я знаю, что этому человеку нужны деньги. Вот тебе кошелек с деньгами. Беги вперед к мосту и положи этот кошелек на середине моста. Потом вернись на мою сторону и жди меня. Ученик взял кошелек и побежал вперед исполнить поручение Учителя. Он сделал все так, как велел ему Учитель. Когда Учитель подошел к мосту, человек идущий по другой стороне реки, уже перешел мост и подходил к ним с радостным улыбающимся лицом. — Чему Вы радуетесь почтенный, спросил его Учитель? Человек искренне ответил: — Когда я подошел к мосту, то подумал, перейду ли я его с закрытыми глазами?! И вот, представьте себе, я смог это сделать! Поэтому я и радуюсь. Человек пошел дальше, а Учитель повернулся к ученику и спросил его: — Теперь ты получил ответ на свой вопрос? Ученик замер в некотором замешательстве и по его глазам было ясно, что он до конца не понял ответ на свой вопрос, и не знает, что ответить Учителю. — Пошли дальше через мост на ту сторону реки, — сказал Учитель. Некоторое время они шли молча. Наконец, учитель сказал: — Слушай, я расскажу тебе одну Даосскую притчу. Вдумайся в ее смысл: «Один приморский житель любил чаек. Каждое утро отправлялся в море и плыл за чайками. Чайки же слетались к нему сотнями. Его отец сказал: — Я слышал, что все чайки следуют за тобой. Поймай-ка мне [нескольких] на забаву. На другое утро, [когда Любитель чаек] отправился в море, чайки кружились [над ним], но не спускались. Поэтому и говорится: «Высшая речь — без речей, высшее деяние – недеяние». То знание, которое доступно всем, — неглубоко». Глаза ученика стали более осмысленными, и он невольно замедлил шаги. Учитель продолжал говорить: — «Младенец, родившись, способен овладеть речью и без великого учителя, [ибо] живет вместе с говорящими». — Люди, среди которых ты родился, могут тебе предложить массу, известных им «путей», во внешнюю жизнь. Но они на самом деле — «видя, не видят, и, слыша, не слышат, и не разумеют» и даже не помышляют о «внутреннем пути», который может привести их к «Самому Себе» или к их духовной сущности. Поэтому ты здесь со мной, чтобы овладеть этим сокровенным путем. Чтобы твои духовные глаза, уши и разум открылись Истине, которая скрыта за этим «Видимым миром». Ученик замер, в нем явно что-то происходило. Через некоторое время он как...

Опасность в тебе самом!

Даосская притча [1] : «Ле, Защита Разбойников, стрелял [на глазах] у Темнеющего Ока: натянул тетиву до отказа, поставил на предплечье кубок с водой и принялся целиться. Пустил одну стрелу, за ней другую и третью, пока первая была еще в полете. И все время оставался [неподвижным], подобным статуе. — Это мастерство при стрельбе, но не мастерство без стрельбы, — сказал Темнеющее Око. — А смог бы ты стрелять, если бы взошел со мной на высокую гору и встал на камень, висящий над пропастью глубиной в сто Женей [2] ? И тут Темнеющее Око взошел на высокую гору, встал на камень, висящий над пропастью глубиной в сотню женей, отступил назад [до тех пор, пока его] ступни до половины не оказались в воздухе, и знаком подозвал к себе Ле, Защиту Разбойников. Но тот лег лицом на землю, обливаясь холодным потом [с головы] до пят. — У настоящего человека, — сказал Темнеющее Око, — душевное состояние не меняется, глядит ли вниз к Желтым источникам, странствует ли ко [всем] восьми полюсам. Тебе же ныне хочется зажмуриться от страха. Опасность в тебе самом!» [1] «Даосские притчи», Из-во «Гиль – ЭСТЕЛЬ» АО «Международная книга» 1992 г., Москва. [2] Жэнь – Китайская мера длины, равная около 2,5 м. —...

Внутреннее и Внешнее

Удивителен мир даосских притч. Если прочитать их много, то можно заметить, что в подавляющем большинстве притч постоянно в различных вариациях обсуждается одна и та же проблема – Взаимоотношения Внутреннего мира человека с Внешним миром. «Все Внутреннее» человек обычно называет — «я сам, мое мнение, моя точка зрения, мое чувство и т.д.». Далее после трудноуловимой границы, начинается Внешний мир. Как они соотносятся между собой или откликаются друг на друга – это Внутреннее и Внешнее? Вот простой пример на эту тему притча размером в одну строчку [1] : «Младенец, родившись, способен овладеть речью и без великого учителя, [ибо] живет вместе с говорящими [людьми]». Прочитал я эту притчу и задал себе вопрос: «Может ли «спящий наяву человек» проснуться без великого учителя, если живет среди «спящих наяву людей»?!». Поясню примером из своей жизни. Однажды я разыскивал в городе одно место и долго не мог его найти. Решил спросить у, идущего мне навстречу «задумчивого» мужчины. Вежливо спрашиваю его. И вдруг, он вскидывает на меня отстраненные глаза и возмущенно начинает на меня кричать: «Да пошла ты … со своей вечной правильностью. Кто тебе сказал, что ты всегда права?! …». Я немного опешил и говорю ему: «Я вообще то мужчина, а не женщина, с которой Вы ругаетесь, и я спросил Вас о том, как мне пройти (туда-то) …». На секунду он замер, лицо и глаза его изменились, он все понял и, смущенно без слов показал мне рукой туда, куда мне нужно было пройти. Поблагодарив его, я понял, что его «внутренний диалог» был настолько ярок, что он просто не замечал ничего «вокруг». Он видел сон, в котором ругался с какой-то женщиной и «спал наяву»! Своим вопросом я «разбудил» его и занял на мгновение «место этой женщины» в момент его пробуждения. Где та грань между внутренним и внешним миром? Как взаимосвязаны эти миры? Где сон, где явь? Кто мы на самом деле? Об этом и о многом другом в человеческой природе задумывались мудрецы древности. Узнавшие об этом — «проснувшиеся», начинали помогать «спящим». Вот еще две даосские притчи на эту тему: Просыпающийся «Янь Юань сказал: — [Я], Хой, продвинулся вперед. — Что это значит? — спросил Конфуций. — [Я], Хой, забыл о милосердии и справедливости. — Хорошо, [но это] еще не все. На другой день Янь Юань снова увиделся с Конфуцием и сказал: — [Я], Хой, продвинулся вперед. — Что это значит? — спросил Конфуций. — [Я], Хой, забыл о церемониях и о музыке. — Хорошо, [но это] еще не все. На следующий день Янь Юань снова увиделся с Конфуцием и сказал: — [Я], Хой, продвинулся вперед. — Что это значит? — спросил Конфуций. — [Я], Хой, сижу и...

Красивая и Безобразная

Внимаю читателя, представляется парадоксальная даосская притча, которую я назвал «Красивая и Безобразная» [1] . После ее прочтения создается впечатление, что основные вводные положения притчи находятся в согласии с тем, что в заключении скажет учитель своим ученикам. На самом деле это не так. Предлагаю читателям написать свои комментарии к этой притче как был понят ее смысл. Адрес вашей почты не будет публиковаться на сайте. Через некоторое время я добавлю к этой притче с учетом Ваших ответов и мнений свой комментарий с объяснением скрытого противоречия. «Придя в Сун, (учитель) Янцзы заночевал на постоялом дворе. У хозяина постоялого двора были две наложницы: красивая и безобразная. Безобразную [хозяин] ценил, а красивой пренебрегал. На вопрос Янцзы, какая тому причина, этот человек ответил: — Красавица сама [собой] любуется, и я не понимаю, в чем ее красота. Безобразная сама себя принижает, и я не понимаю, в чем ее уродство. — Запомните это, ученики, — сказал Янцзы. — Действуйте достойно, но гоните от себя самодовольство, и [вас] полюбят всюду, куда бы [вы] не пришли». [1] «Даосские притчи», Из-во «Гиль – ЭСТЕЛЬ» АО «Международная книга» 1992 г., Москва. КОММЕНТАРИЙ 1: Прочитав отзывы читателей, я благодарю их за искренние высказывания своего мнения. Пишу свой первый комментарий, чтобы принять участие в обсуждении этой притчи. Это вовсе не должно мешать читателям продолжать высказывать свое мнение о притче, включая и мой комментарий. В даосизме существует понятие — «недеяние», которое явно нигде не раскрывается. Это тайна, которую учителя передавали своим ученикам. Суть ее заключается в том, что мы все в своей основе Духовные «ослепительно сияющие» существа. Наш настоящий дом – Духовный мир. Но, чтобы проявиться в Материальном мире, Духовное существо облекается в «тонкоматериальные одежды», из которых сотканы, в частности, «Тело ума», «Тело чувств» и плотное тело человека. «Тело ума» вместе с «Телом чувств» и плотным телом человека выступает в роли «внутреннего собеседника», который постоянно предлагает «выбор» между какими либо двумя противоположностями. Этих противоположностей масса – пить – не пить, любить — не любить и т.д. Однако выбор всегда остается за нами, по сути – Духовными существами. Все, что мы назвали в Материальном мире собой или своим, включая мысли, опыт, чувства – «становится нами» и мы начинаем «кормить» это своей Духовной энергией. Об этом я уже писал, например, в статьях на этом сайте – «Притча первая. О Духовных существах, которые захотели поиграть в Господа. » и «Притча о двух волках». В притче «Красивая и Безобразная», в частности, рассматривается пара двойственностей – «чувство самодовольства» и «чувство недовольства собой». Они представляют собой некое внутреннее целостное единство. Одно не отделимо от другого. Поэтому «недеяние» заключается в том, что Мы не должны делать внутренний выбор, в частности, между...

Три старца или разговор о чистоте помыслов...

Л. Н. Толстого [1] — «Три старца»: Плыл на корабле архиерей [2] из Архангельска — города в Соловецкие. На том же корабле плыли богомольцы к угодникам. Ветер был попутный, погода ясная, не качало. Богомольцы – которые лежали, которые закусывали, которые сидели кучками – беседовали друг с дружкой. Вышел и архиерей на палубу, стал ходить взад и вперед по мосту. Подошел архиерей к носу, видит, собралась кучка народа. Мужичок показывает что-то рукой в море и говорит, а народ слушает. Остановился архиерей, посмотрел, куда показывал мужичок: ничего не видно, только море на солнце блестит. Подошел поближе архиерей, стал прислушиваться. Увидал архиерея мужичок, снял шапку и замолчал. Увидал и народ архиерея, тоже сняли шапки, почтенье сделали. Рис. Портрет Льва Николаевича Толстого. Художник Нестеров Михаил Васильевич, 1907 г. [3] . Холст, масло. 113×102 см. Музей Л.Н.Толстого, Москва. Первым из людей «по яркости христианского понимания примечательных» для Нестерова, как и для многих в то время, был Толстой. В качестве фона художник выбрал яснополянский пруд, ели, посаженные на его берегу Толстым, и деревню. Этот не усадебный, а именно деревенский характер пейзажа акцентирует народное начало толстовского мировосприятия [4] . – Не стесняйтесь, братцы, – сказал архиерей. – Я тоже послушать подошел, что ты, добрый человек, рассказываешь. – Да вот про старцев нам рыбачок рассказывал, – сказал один купец посмелее. – Что про старцев? – спросил архиерей, подошел к борту и присел на ящик.– Расскажи и мне, я послушаю. Что ты показывал? – Да вот островок маячит, – сказал мужичок и показал вперед в правую сторону. – На этом самом островке и старцы живут, спасаются. – Где же островок? – спросил архиерей. – Вот по руке-то моей извольте смотреть. Вон облачко так полевее его вниз, как полоска, виднеется. Смотрел, смотрел архиерей, рябит вода на солнце, и не видать ему ничего без привычки. – Не вижу, – говорит. – Так какие же тут старцы на острове живут? – Божьи люди, – ответил крестьянин. – Давно уж я слыхал про них, да не доводилось видеть, а вот запрошлым летом сам видел. И стал опять рассказывать рыбак, как ездил он за рыбой и как прибило его к острову этому, и сам не знал, где он. Поутру пошел ходить и набрел на земляночку и увидал у земляночки одного старца, а потом вышли и еще два, покормили и обсушили его и помогли лодку починить. – Какие же они из себя? – спросил архиерей. – Один махонький, сгорбленный, совсем древний, в ряске старенькой, должно, годов больше ста, седина в бороде уж зеленеть стала, а сам все улыбается и светлый, как ангел небесный. Другой ростом повыше, тоже стар, в кафтане рваном, борода широкая, седая...